Интервью с Дмитриевой Аллой Владимировной

0
314

Алла Владимировна Дмитриева — ученый-медик, практикующий аюрведический врач с многолетним стажем, ведущий научный сотрудник Института физиологии им. А. А. Богомольца Национальной академии наук Украины, лауреат Государственной премии в области науки и техники, доктор медицинских наук, старший научный сотрудник, основатель и директор киевского Аюрведического центра красоты и здоровья «Расаяна».

Расскажите о себе, как Вы начинали профессиональную деятельность?

После учебы у меня была цель: защитить диссертацию, сформировать хорошую рабочую группу, и реально помогать людям, делать что-то важное, а не просто заниматься ерундой. В 1985 году я защитила кандидатскую, но разработанный по моей работе препарат, оказался никому не нужен, на него прореагировали весьма прохладно. Сказали, что на его внедрение уйдет масса времени и денег, и никто в этом не заинтересован. Слава Богу, сейчас этот препарат есть в аптеках. Но тогда для меня было потрясением, что 10 лет труда (моего и моей рабочей группы) просто выбросили в мусорную корзину. Когда-то я для себя решила, что если смогу вылечить хоть одного ребенка, работая врачом, то моя жизнь будет оправдана. Но в науке все обстоит иначе. Получилось, что 10 лет научного труда оказались бессмысленны. В итоге у меня появилась депрессия, а вслед за ней, естественно, болезнь: сбросила 8 кг за три месяца, тиреотоксикоз, с тремором, тахикардией. Решила пойти к своему приятелю Сергею обследовать щитовидку. Мой приятель отвез меня на УЗИ к доктору, который сразу назначил мне пункцию, а потом сразу на операцию, и без всяких промедлений. Доктор сказал, что через два месяца оперировать меня уже не возьмется. Я все поняла, собралась и ушла. Через какое-то время он вспомнил обо мне и начал расспрашивать приятеля, куда я пропала и, почему до сих пор не обратилась. Приятель передал, что я не собираюсь оперироваться. Через несколько лет они снова встретились, и доктор опять поинтересовался моей судьбой. Сергей ответил, что со мной уже все в порядке, более того я занимаюсь лечением людей. Доктор захотел встретиться, и с тех пор мы с ним сотрудничаем. Он работает в «Расаяне» главным врачом.

Как вы пришли к аюрведе?

Я начала усердно работать над собой. В то время как раз появилась Джуна и другие. Но одновременно появилось безумное количество шарлатанов. Я общалась с различными людьми, но не находила ни у кого целостной системы. Многие пытались применять свою методику на все случаи, а это часто было неэффективно. Я искала информацию о китайской медицине, интересовалась теософией, буддизмом. А потом мне в руки попал первоисточник — Чжуд-Ши в переводе Дашиева. Там я нашла ссылку на то, что Чжуд-Ши – это перевод аюрведического трактата Аштанга-Хридая самхита. Заинтересовавшись, я начала искать аюрведические тексты. В то время подобная литература была редкостью, но я нашла необходимую мне информацию. Позднее в Украину были приглашены аюрведические врачи из Индии, и мы с ними год сотрудничали. Я окончательно убедилась, что аюрведа это то, что нужно. Ведь что такое аюрведа? Это время, место, обстоятельства. То есть ты, владея системой знаний, обязан применить ее к месту, времени и обстоятельствам жизни человека, с которым работаешь. У индусов мы взяли основу-канон, но так как он создан именно для климата Индии, то необходимо было его адаптировать для Украины. И препараты, и методики важно было проработать и переложить на умеренный климат. Что мы и сделали.

«Расаяна» как-то связана с «Аюрведой плюс»?

Мы с ними разошлись по идейным соображениям. Не хотелось становиться дистрибьюторами готовых препаратов, не всегда аюрведичных. Перед нами стал выбор лечить или продавать. И мы переехали.

Сейчас это актуальная проблема: реальное лечение или повышение продаж в фармацевтике, на врачей часто сетуют, что они стараются в первую очередь не лечить, а продавать лекарства.

Такая же проблема и в науке. Ведь самые большие гранты и аппаратуру предоставляют фармацевтические компании. Помню, мы сотрудничали с компанией «Гедеон Рихтер», но они предложили к доклинической апробации препарат, который не совсем соответствовал аннотации. После первого нашего отрицательного отчета, контракт с нами не продлили. Наука сейчас очень ангажирована.

Общаясь с нашими знахарями, я сделал вывод, что лечить надо только теми растениями и продуктами, которые растут на территории проживания.

Конечно, это же канон аюрведы. Зона должна быть не более 400 км вокруг места, где живет человек. Ведь пищевые цепочки формируются в течение жизни двух, а то и трех поколений, то есть только наши правнуки будут хорошо переваривать то, что начали есть мы. Экзотические продукты могут быть минорной добавкой. Нельзя полностью поменять систему питания за одну жизнь. Это полный бред.

А если человек переезжает?

Он всегда может оставить основу питания, например злаковые. Конечно, все будет зависеть от климата места переезда. У нас между прочим летнее и зимнее питание тоже очень разное. Если в теплое время года мы утилизируем глюкозу, употребляя фрукты, то в холодный период нам просто необходим жир.

Хочу отметить, что национальные традиции кухни ошибочными быть не могут. И если взять Грецию, Болгарию, Италию, наш Кавказ, то, несмотря на то, что у них есть много сырых овощей и фруктов, они употребляют сыр, овечий или козий. Он обязательно присутствует в питании, это щелочной продукт, который берет на себя избыток кислоты. Если этого баланса не соблюдать, можно получить колит, вздутие и все остальные прелести. Обязательно нужен балласт, который будет регулировать кислотность. Посмотрите на питание северных народов. Например, чукчи 11 месяцев в году едят жир, да еще этим жиром мажутся! И только так в холоде можно выжить. Попробуйте их там посадить на фрукты. В аюрведических канонах все системно, понятно и просто. А если еще и следовать сезонным, годовым ритмам, начиная со смены сезона и заканчивая годичным, ко времени и к месту проводить разгрузки и поддержки, то никаких проблем в организме не будет.

Где Вы берете травы для сборов?

Кое-что сами выращиваем. Еще у нас есть хорошие сборщицы из Киевской области, Крыма и Карпат, с которыми мы давно работаем. Аптечные травы не используем категорически.

Насколько я знаю, кроме академического образования и знания Аюрведы Вы обладаете даром видения. Это дар от рождения или результат долгой работы?

Как вам сказать… У меня была бабушка и я была ее безумной внучкойJ

Интересно, что когда я увидела Джуну, которая показывала специфическое солевое движение, которое снимает боль, со мной случился легкий ступор. Я вспомнила свое детство, когда у меня болел живот, бабушка звала к себе, и говорила: «Мы сейчас пупочек посолим, и все пройдет». Став постарше, я не очень-то прислушивалась к бабушке, потому что в то время я была воинствующим атеистом (такое давали образование), и, когда бабуля мне пыталась что-то передать, я отмахивалась, так как считала все это выдумками. Но произошла вот какая замечательная вещь: когда я спустя время пришла к христианству и нашла своего духовника, то осознала, что вернулась домой, вернулась к бабушке. Она была изумительным человеком, никого ни к чему не принуждала, она жила, так как она считала нужным, поэтому по сей день ее жизнь для меня образец для следования. Потом было много разных практик, знакомство с Андреем Сидерским. Когда я прочла «Третье открытие силы», то захотела сразу же его найти. Так крайне редко бывает, чтобы у людей система мировидения полностью совпадала. Я была готова подписаться под каждым его словом. У нас нашлись общие знакомые, мы договорились о встрече. Я сама себя обнадежила, что, придя к Андрею, я предложу ему совместное сотрудничество по теме йогатерапии, и он, конечно, согласится… Андрей меня выслушал и ответил: «А кто вам сказал, что мне это интересно?» «Но ведь это люди, здоровье, йога!»- восклицала я. На что он невозмутимо предложил мне: «Алла представьте, что вы мастер и, если йогатерапия так важна и интересна для вас, сделайте все сами». Домой я вернулась в растрепанных чувствах, муж надо мной стал подшучивать, говоря, что я опять попыталась стать за чью-то спину. Потом мы ходили к Сидерскому на тренинги и на семинары — это нам очень помогло и расширило возможности.

Вообще, «видение» — это каждодневная работа над собой. И потом, я вам скажу, что видение это конечно прекрасно, если оно проверяется. Сейчас многие люди могут снять информацию, это не так-то сложно. А вот правильно трактовать полученную информацию уже гораздо сложнее. Поэтому все наши врачи в центре пользуются пульсовой диагностикой. На эту матрицу можно накладывать дополнительное видение. При таких условиях вероятность ошибки почти невозможна. Еще одним важным нюансом является понимание разницы между «могу» и «имею право», то есть, необходимо ли корректно действие врача по отношению к конкретному человеку в определенный момент. Потому что оттого, что я могу и, что я вижу, мало что зависит. А зависит в первую очередь оттого, что действительно нужно самому человеку.

Вы имеете в виду понимание внутренней сути человека?

Да, конечно. Человек, который не прошел трудный путь боли, нетрадиционному лечению не поддается. Он может не один раз свернуть с правильного пути, пока не осознает истинную причину своего состояния.

Как вы относитесь к идее развития «тонких» способностей без Учителя?

Необходим шактипат — это активация сверху, и без этого ничего не получится. Все наши «сносы крыши» — это попытка поднять и трансформировать энергию без инициации Учителя. Всему свое время. Человек приходит к целительству через свои страдания. Человек, который не страдал, сам почувствовать адекватно и сопереживать не может. Это все равно, что говорить слепому о разнице голубого и зеленого. Он не знает ни того, ни другого.

Были ли среди ваших пациентов люди с неизлечимыми болезнями?

Это практически половина, с онкологией мы работаем очень давно, сотрудничаем с институтом онкологии и городским онкоцентром. Конечно, бывает по-разному. Был один очень показательный случай — женщина пришла к нам после операции и лучевой терапии, она получила 203 грея (это практически смертельная доза), ей удалили солидную опухоль, и облучали до упора — пока держал организм. Она очень поздно обратилась и ситуация была весьма запущенная. По прогнозам врачей ей оставалось жить месяц или два. Но женщина хорошо включилась в процесс лечения, и прожила 3,5 года. А держала ее на земле серьезная мотивация, она хотела увидеть внучку. Мы были в качестве костыля, который поддерживал ее. Когда через полгода, больная появилась у хирурга, который ее оперировал, — врачи были очень удивлены.

А были ли случаи обращения на более ранних стадиях?

У нас есть чистый эксперимент: 13 лет тому назад к нам обратился пациент с раком средней доли правого легкого. Тогда ему предложили удалить все легкое, так как среднюю долю удалить невозможно. Он отказался и живет по сей день. То есть не было ни химиотерапии, ни операции. Он большой молодец, когда мы с ним поработали 2 года, он научился все делать сам. У нас много онкологических пациентов со сроком ремиссии больше 5 лет. А если все это время нет рецидивов, то можно говорить о выздоровлении.

Работаете ли вы с рассеянным склерозом?

Уже много лет. Один из примеров — пациент из Тростянца. Когда мужчина к нам приехал, он как раз оформлял инвалидность, а ведь ему еще не было 60, и уходил он на пенсию по болезни… По сей день он работает в палисаднике, воспитывает внучку, ни о каком постельном режиме речь не идет. А прошло уже много лет: 14 или 15. Да и сейчас у нас на учете 3 пациентки, которые хорошо держатся, без ухудшений.

Но сроки лечения не молниеносны, ведь аюрведа в основном естественная терапия, значит нужно рассчитывать на кропотливую работу?

Это смена образа жизни, изменение питания. Для всех обязательна профилактика. То есть то, что делали наши предки, и это считалось естественным. Например, наши предки пили травяные чаи, летом охлаждающие, весной витаминные, зимой согревающие.

На опыте убедился, что есть две категории лекарей: одни выполняют только механическую работу, то есть предлагают травы, мази, вправляют позвонки, а другие кроме этого пытаются расширить горизонты самого человека, обратить внимание на самостоятельную работу с сознанием. Какой из подходов вам ближе?

Когда я вижу человека, который упрямится, и пришел экспериментировать, я сразу предупреждаю, что если наши рекомендации не будут выполняться, и в работу пациент включаться не собирается, смысла начинать лечение я не вижу. Либо Вы с болезнью против меня, либо мы с Вами против болезни! Если это не партнерские отношения, то мы не будем тратить Ваши деньги и мое время.

Значит в аюрведе у пациента активная позиция?

Обязательно. И духовная, прежде всего. Другое дело, когда человек совершенно не осознает духовных аспектов. Тогда мы можем сделать поэтапный подход, ведь если после употребления травок пациент чувствует облегчение, мы можем натолкнуть его на мысль: «Теперь Вы понимаете, что, не изменив режим питания, одной рукой вычищая, а другой загрязняя, положительного результата не получится?» — в итоге выстраивается диетика. Следующее предложение: «Вы понимаете, что все зависит от эмоций? Как сердце может работать хорошо, если Вы гневаетесь?» — так приходим к работе с эмоциями. И постепенно разворачиваем процесс. Все очень постепенно. Говорить о духовных вещах человеку, который не включен в эту тему, смысла мало.

Работа с каждым пациентом на понятном ему языке говорит об очень высоком уровне эмпатии.

(Улыбается…)

Был у меня очень показательный случай. Пришла ко мне весьма непростая особа. Я сразу ей сказала: «Знаете, солнышко, мне бы очень помогло, если бы Вы перед лечением исповедались и причастились». На что она сделала большие глаза, и довольно бурно прореагировала: «Я сюда лечиться пришла, при чём тут церковь?» И на этом мы расстались, потому что не было возможности помочь человеку, у которого так зашкаливает гордыня и правым он считает только себя. В таком случае мои рекомендации, как доктора, услышаны не будут.

Расскажите про своего духовника. Как Вы смогли объединить православие и аюрведу?

Батюшка — великое везение. Это настоятель Свято-Троицкого храма в Китаевой Пустыни. Мы впервые попали в храм, когда там был маленький картонный алтарик, не было пола: лежали лаги, а поверх лаг доски. Батюшка был еще молодым тогда. Это человек, который прошел Афганистан, не спился и не скурился, а пошел в духовную семинарию. У него сейчас трое сыновей. Просто фантастический человек, он никогда ни на кого не давит. Максимум отрицательного отношения к инициативе человека, которое он может проявить, это слова: «Не благословляется». Очень показательным было крещение моего сына. Когда я стала готова к этому, сыну исполнилось 6 лет. Я пришла домой и сказала ему: «Солнышко, ты знаешь, я хочу, чтобы ты принял крещение». На что я получила ответ: «Я с попами ничего общего иметь не хочу». «Хорошо, заинька, давай просто поедем к батюшке, ты с ним поговоришь и сам решишь, будешь ли ты принимать крещение или нет». Приехали мы в Китаево, выдали ребенка батюшке и взрослый человек, настоятель храма 40 минут с ним общался. Малый вышел из храма, гордый, довольный и сказал: «У батюшки крещение я принимать буду». В следующее воскресенье мы его крестили. Интересно, что настоятель помнит практически всех взрослых ребят, которых он крестил еще детьми.

Батюшка пришел к христианству осознанно. Он был и у Агни-йогов, и у баптистов. То есть он искал — и в итоге нашел. Даже, когда им производилось освящение нашего дома, возле тумбочки, на которую он положил Евангелие и свои инструменты, он наверняка увидел огромное количество полок с эзотерической литературой, но никаких порицаний мы не услышали. Он прекрасно понимает, что для того, чтобы понимать разницу мировоззрений, необходимо много всего изучать. Если какая-то идея является сакральной для 100 человек, то просто хулить ее нельзя. Необходимо всё это знать изнутри, разложить по полочкам. В итоге приходишь к тому, что Бог един, отличия имеют этнический характер. Но если ты родился в стране, где религия православная, это произошло не зря и желательно в этом ключе и пребывать. Но, конечно же, вероисповедание — это свободный выбор каждого.

Я недавно ездил к
карпатскому мольфару, который совмещает в себе и языческие знания и православие. Он просто в отличие от многих понимает силу природы, и не может эту силу игнорировать.

Вот в том то и дело. Исторически наверно так нужно было, чтобы христианство дало людям мощный эволюционный толчок. То есть независимо от касты и материального или социального положения человек может придти к Богу. К сожалению, человечество делает дикую вещь: оно не пытается подняться к уровню Бога, а пытается Бога опустить до своего состояния. Говорят, что в индуизме или язычестве 3000 богов, а не один. Да Бог един! Но ведь есть ангелы, архангелы, святые угодники – получается, что Бог един, а за ним армия, которая осуществляет связь Бога с людьми. Какая принципиальная разница? Просто люди все понимают по своему уровню сознания. Вот есть Велес-скотий бог, а у меня стадо, и я забываю о Верховном Боге, о Творце, и молюсь только этому богу, чтобы стадо не болело. Такая ситуация и сделала древние религии приземленными. Связь с Всевышним оборвалась. И в свое время произошли события обращения людей в христианство. Но это имело и отрицательную сторону — человек перестал быть частью природы. Он забыл о том, что земля живая, дерево живое, все вокруг живое и это нельзя игнорировать и уничтожать.

А как Вы считаете, духовное развитие человека и его физическое здоровье это взаимосвязанные понятия или необязательно?

Обязательно. В средневековье, например, в момент рассвета духовного подвижничества в православных монастырях существовал комплекс упражнений, не сдав который, монах к молитвенному подвигу не допускался, он бы не выдержал служения. Сейчас это не практикуется, так как акценты сменились. Афанасий Великий считал, что пост это строгость для тела, но нельзя себя истощать, иначе как же ты будешь служить. Тело — это наш инструмент, зачем доходить до изнеможения. А мы часто доводим до абсурда хорошую идею. Человек, который не умеет дисциплинировать свое тело, дальше не продвинется. В канонах аюрведы говорится, что больной может стать здоровым, а здоровый может стать гармоничным. Потом нужна йога: тело, дыхание, мысли. А потом Тантра.